![](RIS_0/urna_2_.jpg)
![](RIS_0/urna_5_.jpg)
Та самая "Царскосельская статуя".
![](RIS_7/2_devushka_s_shaikoi.jpg)
Та самая воображаемая эмпэтэвская скульптура
"Девушка с шайкой".
![](RIS_7/3_xorosho_005.jpg)
Вот он вдохновитель мини-поэмы про девушку с
шайкой..
![](RIS_7/3_xorosho_003.jpg)
А как хорошо звучат в поэме "Хорошо" слова
из 8 главы:
"Окна разинув,
Стоят магазины.
От мух кисея,
Сыры не засижены,
Лампы сияют:
"Цены СНИЖЕНЫ!"
Особенно в последней строке - так бы и
слушал, слушал, слушал... |
Как вы помните, у нас литературу
преподавала Богомолова (просится имя "Елизавета" и отчество "Петровна",
но, увы – ни имени, ни отчества теперь уже не помню). Чудный
преподаватель, чудный человек и чỳдная женщина. Можно было бы долго
рассказывать о ней, но здесь речь пойдёт об экзамене, который мы сдавали
по её предмету.
Честно говоря, я не считал её предмет
серьёзным, поэтому особенно времени на подготовку к экзамену не тратил, а решил
немного "покосить" под Маяковского (лучше бы я за это время прочитал
всю поэму "Хорошо", из которой я знал только одну восьмую главу, да и
то, потому что нас заставляли её учить: "Окна разинув стоят магазины. От
мух кисея, сыры – не засижены. Лампы сияют – цены снижены...").
Была и другая причина, чтобы не очень мучить себя подготовкой к этому
экзамену.
Надо сказать, что Елизавета Петровна
(если я не ошибаюсь ни в её имени, ни в её отчестве) мои изложения и
сочинения по техникумовской программе воспринимала благосклонно и
довольно часто даже при наличии орфографических и синтаксических ошибок
всё равно ниже четвёрки не ставила – за стиль и слог. И так было до тех
пор, пока однажды она ни принесла на очередное занятие в качестве
изложения газетную статью (кажется из "Литературки"), где одна
лирически настроенная дамочка, отдыхавшая в осенний период где-то в
санатории на юге, промучилась весь свой отпуск, потому что всё никак не
могла вспомнить окончания одного стихотворения (там было что-то про
каменную урну, которую юная дева уронила и разбила). Но потом кто-то
подсказал ей эту забытую строчку, и она счастливая на этом
успокоилась...
Теперь-то, спустя столько лет, я знаю,
что речь шла о четверостишии А.С.Пушкина ("Царскосельская статуя"):
Урну с водой уронив, об утес её дева
разбила.
Дева печально сидит, праздный держа черепок.
Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны
разбитой;
Дева, над вечной
струей, вечно печальна сидит.
А выделенная строка именно та, которую забыла эта
самая любительница поэзии со слабой памятью.
Но тогда для меня это было просто неизвестное
стихотворение неизвестного поэта, которое мучило неизвестную женщину...
Я, учитывая, что пишем всё же изложение,
изложил всё как было на нескольких страницах в своей тетрадке достаточно
близко к тексту. А в конце изложения (дёрнул же меня чёрт под руку!)
взял и написал, что всё это ерунда, что такого не бывает, чтобы из-за
какой-то строчки человек весь отпуск себе испортил и всё такое в таком
роде. И хотя у меня на этот раз в изложении вообще не было
орфографических ошибок, а из синтаксических одна запятая где-то
потерялась, когда мне вернули проверенную тетрадь, то там стояла
"тройка" и более чем на половине тетрадного листа был написан красными
чернилами окровавленный приговор Богомоловой. ("Мне жаль, что вы никогда
не испытывали подобного в своей жизни..." – и далее в таком же духе).
Итак – под впечатлением творчества
Маяковского, а также учитывая то злосчастное изложение, которое всё
равно мне не позволит надеяться на приличную отметку на экзамене,
родились такие строки ни о чём (сегодня я бы обязательно назвал это
стихотворение "Эмпэтэвская скульптура "Девушка с шайкой", но тогда оно
просто не имело названия):
Губы твои
бантиком,
Хрускают
печенье –
Эх, служить бы
банщиком
В женском
отделеньи...
Там было много всяких строк, но спустя
сорок с лишним лет вспоминаются только эти и ещё:
Будут дети
штук
пятьсот –
Что тут
мелочиться?
А как стукнет
лет под
сто –
Будем
разводиться...
Короче говоря, стоим мы перед кабинетом
литературы и русского языка, где на стенах развешаны плакаты с
правильным написанием всяких слов и выражений, и ожидаем очереди войти и
взять экзаменационные билеты, в которых наша судьба. Ну, я смотрю -
народ волнуется, ожидают своего восхождения на "эшафот", взял и
предложил прочитать свои "бессмертные вирши". Все согласились. И я начал
декламировать.
Достал свои листочки со своими
"виршами" и начал читать с чувством, с толком, с расстановкой... Народ
смеётся – и действительно смешно. Вдруг дверь открывается и выглядывает
Богомолова. И не поймёт с какой такой радости студенты смеются, а не
пытаются в последний момент волнительно листать конспекты и вспоминать
пройденное. Думаю, что такая обстановка на экзамене у неё была впервые.
Потом она заметила меня и вполне справедливо поняла кто зачинщик.
Потом я вошёл на экзамен, взял билет. И
конечно же одним из вопросов в билете была поэма Маяковского "Хорошо",
которую я никогда не читал... Но восьмая глава, которую все знали
наизусть (и я том числе), была довольно длинная. Я разбил её на
несколько частей и, отвечая по всей поэме в целом, многократно цитировал
строки только из неё... Одним словом моё незаслуженное "хорошо" на
"Хорошо" Маяковского я всё же получил, но больше всего мне было приятно,
что удалось-таки превратить экзамен по литературе в весёлое мероприятие
(хотя бы только на то время, что мы стояли в коридоре перед кабинетом по
литературе и русскому языку).
|